Отражение. Опасность близко  - С. К. Ренсом

Я знала также, что Роб будет сопротивляться, будет драться, и это было худшим из того, что он мог сделать. Меня внезапно охватила ярость. Каким бы подлым и никчемным ни был Роб, он не заслужил смерти. Я должна была как-то остановить происходящее.

Гнев, отчаяние и чувство несправедливости росли во мне, и у меня было какое-то странное ощущение, будто вокруг моего запястья оборачивается змея. Амулет знал, что вернулся домой, поняла я, и на меня накатила волна спокойствия: у меня был амулет, я была ответственна за то, что происходит, и я собиралась прекратить все это.

– Лукас! – крикнула я, надеясь отвлечь его. Он обернулся и посмотрел на меня в зеркальные стекла, на его губах была невеселая улыбка, длинные сальные черные волосы подчеркивали бледность лица. – Предупреждаю тебя, не надо этого делать!

Я посмотрела на Роба. Он сидел на коленях, глаза закрыты, голова отклонена назад под каким-то неудобным углом, руки вытянуты вперед, пальцы царапают землю. Он дергался как животное во время макабрического эксперимента. Нельзя было терять время. Я, не думая, встала между ними, отчего Лукас в удивлении отступил на пару шагов. Но ничего хорошего из этого не получилось. Он снова начал наступать – прямо на меня, чтобы добраться до Роба. Я пыталась сообразить, чем можно испугать его. Но от этого было мало толку, я чувствовала себя такой сердитой и такой беспомощной – ведь он вот-вот убьет Роба. И тут на меня накатила мощная волна гнева, и я посмотрела прямо в жестокое лицо Лукаса:

– Оставь его в покое!

Не размышляя ни о чем, я ткнула своим амулетом в его амулет и надавила всей силой своей воли, желая, чтобы часть энергии моего амулета проникла в его амулет. Я не знала, что произойдет, просто мне показалось, так будет правильно. Мой амулет ненадолго вспыхнул, будто в камне зажегся огонь, и Лукас взвыл. Этот вой был похож на вой раненого животного, а потом он воззрился на меня, издавая злобные лающие звуки. Роб тем временем медленно повалился на асфальт. Я повторила свое действие, на этот раз с большей силой, и эффект был потрясающим. Огонь из моего амулета, казалось, охватил кисть Лукаса, и неожиданно его рука покрылась золотым сиянием, будто сотней крошечных блесток. Эти огоньки, ускоряясь, поползли вверх, и через несколько секунд он уже светился весь. Он в ужасе поднес руку к лицу и сделал несколько шагов назад. То место, где должен был быть его рот, открывалось и закрывалось. Он издал последний ужасающий рык, и блестки попадали на мостовую, очертив на мгновение его контур.

Я в удивлении отпрянула назад, поскольку эти блестки образовали какую-то странную лужу, и мне не хотелось, чтобы мои ноги коснулись ее. В окне мне было видно, как сверкающая масса стекала к ближайшей решетке водостока. И через несколько секунд она исчезла под мостовой.

Неожиданно стало очень тихо.

Я посмотрела на свой амулет и увидела, что он продолжает светиться странным светом, но тот быстро идет на убыль. В зеркальном стекле отражалась только толпа, Кэллума среди нее не было. Но я увидела кое-что еще – отражение груды тяжелой материи у моих ног. От Лукаса остался только его плащ. Что бы я ни сделала, как бы я это ни сделала, этого было недостаточно: я проиграла. Лукас вытянул из Роба все и исчез.

Роб неподвижно лежал на земле, и вокруг снова начала собираться толпа любопытных. Я быстро проверила его состояние; он дышал, но был без сознания. Достав телефон, я вызвала «Скорую», крикнув кому-то из толпы, чтобы принес воды из ближайшего офиса. Роб выглядел совершенно беспомощным и моложе самого себя на несколько лет. Все, что я могла сделать, – это положить его поудобнее и ждать прибытия медиков. Но я была не в силах спасти его; Лукас одержал победу. Никто не скопировал сознание Роба, как это сделал для меня Кэллум. Роб умирал.